А вот захотелось мне написать о Высоцком. Я выздоравливаю то гриппа, заняться мне нечем, да и вообще - чего я оправдываюсь? Захотелось и захотелось.
В моей жизни голос Высоцкого появился, когда мне было года три, я не помню, но могу реконструировать по родительским рассказам. Я очень боялась песни "Уходим под воду", визжала и убегала из комнаты. Потом привыкла. Потом начала слушать. Потом начала слушать так, что мама не выдержала "Лиля, я никогда не думала, что могу Высоцкого возненавидеть". Это мама с папой подарили мне магнитофон "Днепр-10" и я сделала первый раз в жизни любимую подборку, на этой пленке "Сыт я под горло" повторялась раз 15.
Я была самой обычной московской интеллигентной девочкой с Патриарших Прудов. Умеренно образованной, поверхностно начитаной. "Мастера и Маргариту" мне вслух читал папа. Читать я умела, конечно, но папа любил мне читать, да и ксерокс ребенку в руки не давали на всякий случай. Синий троллейбус ( я была уверена, что это "Б" или "10"), ездил неподалеку, и в 13 лет, наслушавшись Галича, я приставала к папе, может ли он выйти на площадь. Папа неуклюже отшучивался, господа юнкера меня не вдохновляли. Дед у меня был даже не юнкер, а поручик, дед умел так двумя словами описать "раньшую жизнь", войну, и мирную жизнь потом, что"комиссары в пыльных шлемах" для меня мало отличались от поручиков Голицыных и корнетов Оболенских. Мои родители не хотели обременять мою юную душу идеалами - у меня их и не было. У них были, но мне они их не передали, спасибо им за это, они всегда были ироничными, не любили пафоса и не ходили на площадь.
Но подростку идеалы очень нужны. Ирония - привелегия возраста. Мои мама и папа, получившие прививку от идеалов с 20-м съездом, это не то чтобы не понимали, но считали, что иронии и жалости достаточно. Они ведь тоже были очень молодыми. "А в подвалах и полуподвалах ребятишкам хотелось под танки". Голос Высоцкого стал тогда нашим голосом. Я долго не понимала, что он ровесник родителей, я жила с его песнями и взрослела с ним вместе. Я, распахнув глаза, слушала, как мой дядя познакомился с ним на одесской киностудии, и ссорилась с дядей Костей Григорьевым. Костя спросил "Да чем Высоцкий лучше меня?" Я ответила - "Всем", и схлопотала от Кости по шее, довольно больно. Он тогда уже снмался у Никиты Михалкова в "Рабе любви", а я наивно не понимала, что дядя Костя завидует. Да и кто не завидовал Высоцкому - единственному свободному человеку в несвободной стране. единственному, кто озвучил эту жажду свободы на всем доступном языке: "за флажки, жажда жизни сильней".
Я не знаю каким Высоцкий был человеком, да и не хочу знать. Я видела его живьем два раза (я его видела, он меня нет) на Таганке в "Гамлете" и на его последнем концерте в Реутово в июле 80-го года. Ничего для моего восприятия эти встречи не добавили, разве что "Гамлет". Но я уже выстроила такой миф, что войди Высоцкий ко мне на кухню, я бы не удивилась, а облегченно вздохнула - "ну наконец-то". Он не вошел. И не очень было надо.
Относительно недавно, а я старше Высоцкого почти на десять лет и эта разница будет только расти, я поняла, что он инфантилен. Очень простые вещи он говорил, шептал, кричал. Очень простые, которые почему-то никто кроме него не сказал О свободе, которая абсолютная ценность. Об уважении к старшим, какие бы он не были - мы можем осуждать, но не можем судить ("Протопи ты мне баньку"), о милости к падшим умении сочувствовать там, где сочувствие вроде бы неуместно ("Дорога, а в дороге МАЗ"), Про индивидуальную ответственность ("Тот который не стрелял"), ну и, ясен пень - о своей колее. Он умел так шагать не в ногу, что даже его последователи не смогли создать своего движения. Мы подпишемся под каждым его словом, но под них маршировать не станешь. Под его песни за руки не возьмешься . И еще великая, на мой взглд недооценная часть его творчеста - про любовь. Сколько раз я слушаю "Здесь лапы у елей" - перехватывает дыхание.
А фильм о нем сняли даже не плохой, а подлый какой-то. Очень неприятно, что в этом участвовал его сын. Да "он слаб и мерзок, но не как вы - иначе!"